Общественно-политический журнал Федерального Собрания – Парламента РФ «Российская Федерация», № 9, стр. 36 – 37.
Алкогольный разлив: пить или быть?
Такой вопрос поднимался в ходе «правительственного часа» в Совете Федерации, на котором обсуждались меры государственного регулирования спиртосодержащей продукции в стране.
Есть проблемы, а есть беда. Например, алкоголизм. По данным Всемирной организации здравоохранения, уже 8 литров абсолютного алкоголя на душу населения являются критической отметкой, той красной чертой, за которой начинается деградация нации. В России каждая «статистическая душа» выпивает по 18 литров алкоголя в год! Почти два ведра! Если из этих «душ» исключить младенцев, у которых на губах не обсохло молоко, тех самых язвенников и трезвенников, каких упоминал герой известного фильма, то выпитое остальными нужно измерять не ведрами, а бочками. Какая уж тут проблема? Это смертельная беда нации. При этом более половины всей продаваемой в стране алкогольной продукции нелегального происхождения. И потому, думается, абсолютно верна суровая оценка членом Совета Федерации от Тамбовской области Евгением Тарло этих «нелегалов». Он их назвал откровенными преступниками, осуществляющими экономическую и социальную диверсию против страны. Надо сказать, обсуждение доклада, с которым на «правительственном часе» выступил руководитель Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка Игорь Чуян, напоминало реку, разделившуюся на два рукава. Разумеется, никто не говорил, что такое положение с алкоголизацией России нормально. Все были за наведение порядка. Только одних больше волновали простаивающие спиртовые и ликероводочные заводы, которые недодают в бюджет региона значительные деньги, а другие предлагали вообще перекрыть в отдельные субъекты Федерации дорогу водке. Впрочем, большинство оценивало первые итоги работы недавно созданной государственной структуры весьма положительно. Начавшая действовать с марта 2010 года служба подготовила комплексный документ, которым предусмотрено к 2020 году сократить потребление абсолютного алкоголя до тех самых «рубежных» 8 литров. А помочь этому должен значительно измененный закон о госрегулировании производства и оборота алкогольной продукции. Он вводится в действие поэтапно, и уже первые меры дают неплохой результат. Служба проверила около 2500 организаций. Более чем в 2000 из них выявлены нарушения. О том, каков вклад «нелегалов» в алкоголизацию страны, видно из таких цифр. Специалисты службы вместе с правоохранительными органами проверили 5 миллионов литров этилового спирта. Около 3 миллионов – продукция нелегальных производителей. Это значит, огромные средства проходят мимо казны, оседая у спиртоводочных «королей». Одним из путей сокращения алкогольного потока и наполнения средствами бюджетов федеральная служба считает повышение акцизов. За два года они должны вырасти вдвое. Это, естественно, поднимет цену бутылки водки и сделает, как считается, алкоголь менее доступным. По словам Игоря Чуяна, стоимость пол-литра водки так называемого массового сегмента в нынешнем году составит 150 – 160 рублей, а через два года поднимется до 250. Однако сами же специалисты считают, что это увеличит рентабельность подпольного производства. Она уже сейчас оценивается фантастической цифрой в 300 с лишним процентов. Да и практика советского самогоноварения, думается, не канула окончательно в Лету. Кто не помнит горбачевской антиалкогольной кампании – грубой, топорной, породившей не только токсикоманию, но и массовое производство самогона, когда даже интеллигенты ставили бутыли с брагой, надевая на них медицинские перчатки. То были сигнализаторы готовности. Наполняясь газами брожения, перчатка поднималась и напоминала помахивающую руку. Это называлось: «Привет Горбачеву!». Поэтому выход видится в другом. Во внедрении автоматизированного информационного контроля в рознице, что позволит видеть движение каждой единицы продукции от производителя до прилавка. Надежным препятствием алкоголизации страны, а заодно серьезным наполнителем бюджета многие считают возвращение госмонополии на выпуск и продажу спиртоводочной продукции. «Сегодня в России производится 209 млн. декалитров, и в бюджет поступает меньше 1 процента денег, – сказал представитель в СФ от законодательной власти Тверской области Владимир Петров. – В РСФСР вплоть до конца 80-х годов производилось 150 млн. декалитров, а только налог с оборота давал 15 процентов всего объема бюджета. Не пора ли нам ввести госмонополию?» Такую же идею высказали и некоторые другие сенаторы. Глава федеральной службы согласился: о монополии можно говорить. Но если это государственная монополия на розницу. Потому что 99 процентов любой продукции, легальной или нет, все равно идет на прилавок. В целом ряде стран такая монополия показывает большой эффект. В Дании, Норвегии, Швеции, Финляндии. На половине территории Канады есть монополия на розницу. И даже в 10 штатах США. Был положительный пример и в России. Винную монополию в 1894 году ввел министр финансов Сергей Витте. Именно тогда было построено 130 государственных заводов (в некоторых городах они работают и сейчас: добротные, из красного кирпича). Однако наибольший успех появился, когда всю алкогольную продукцию было решено продавать только через так называемые государственные лавки. К слову сказать, Россия, вопреки утверждениям прошлых и нынешних «фальшивооцен-щиков», тогда была не очень пьющей страной. В течение трех предшествующих веков наша страна была в лидерах трезвости. К началу XX века меньше пила только Норвегия. Перед первой мировой войной в России приходилось по 4,7 литра алкоголя на человека. К введению госмонополии в ходе вопросов—ответов возвращались не раз. Но я хотел бы сказать о втором «рукаве» обсуждения. О резком, если не полном запрете продажи водки в некоторых местах страны, и прежде всего на Крайнем Севере. Эту тему дважды поднимала Лариса Пономарева, представляющая в Совете Федерации Чукотский автономный округ. Она отметила, что цифра 18 литров характерна не для всей страны. «Я знаю регионы, где эта цифра зашкаливает за 30, – сказала сенатор. – В особой беде северные регионы. Там колоссальные проблемы с нелегальным завозом. Чистый спирт везут по «зимникам», пароходами, самолетами».Представительница Чукотки предложила более тщательно изучить статистику, чтобы сравнить экономические плюсы от торговли спиртным и социальные минусы. «У нас потерь значительно больше». В ходе «правительственного часа» затрагивалась тема состыковки нашей акцизной политики и государств – участников Таможенного союза – использования пластиковой тары (против чего активно возражает Казахстан) и ожидаемого наполнения российского рынка алкогольной продукцией после вступления страны в ВТО. Программа сокращения «алкогольной беды», разработанная федеральной службой, наметила уменьшить потребление спиртоводочных изделий за три года на 15 процентов. Как сообщил Игорь Чуян, сокращение уже составляет более 11 процентов. Но, отмечая неплохое начало работы новой государственной структуры, члены Совета Федерации, тем не менее, предложили внести в подготовленный проект постановления ряд серьезных дополнений и рекомендаций в адрес Правительства. Например, заместитель Председателя палаты Вячеслав Штыров, возвращаясь к теме введения государственной монополии на производство и продажу алкогольной продукции, сказал: «Мне кажется, существует определенное идеологическое предубеждение. Как при советской власти многие экономические решения принимались исходя не из экономической целесообразности, а под влиянием идеологии, так и сейчас звучат подобные речи. В том числе от представителей Правительства. Дескать, государственная собственность априори неэффективна. Это неправильно. Все зависит от времени, места, целей и системы управления». Поэтому он и предложил рекомендовать Правительству РФ рассмотреть разные формы государственной монополии на алкогольном рынке.
Вячеслав ЩЕПОТКИН